Предмет: Математика, автор: artemodlubnyj

Помогите, даю последние баллы.

Приложения:

Ответы

Автор ответа: Iife20
1

Пошаговое объяснение:

ЗАДАНИЕ 1

в) -3-(-6,9+5,8)= -3+6,9-5,8= - 1,9

ЗАДАНИЕ 2

-2m(-3n+2)+4m= 6mn-4m+4m=6mn

a) 6mn

ЗАДАНИЕ 3

8а–5÷в=8×⅙–5÷6=8/6-5/6=3/6=½=0,5

в) 0,5

ЗАДАНИЕ 4

5х+0,8=4х-1,9

5х-4х= -1,9-0,8

х= -2,7

ЗАДАНИЕ 5

а/12=10/21

21а=12×10

21а=120

а=120/21

а=40/7=5 целых 5/7

б) 5 целых 5/7

ЗАДАНИЕ 6

А) 75

ЗАДАНИЕ 7– ПРАКТИЧЕСКОЕ Нужно начертить систему координат, отметить точки и провести через них прямые

ЗАДАНИЕ 8

0,8(5х+3)=2,4–(3-2х)

4х+2,4=2,4–3+2х

4х–2х= –3–2,4+2,4

2х= –3

х= –3/2

х= –1,5

ОТВЕТ: 1,5

ЗАДАНИЕ 9

За первый час= 240÷100×35=84км

Осталось проехать: 240-84=156км

За второй час: 156×11/26=6×11=66км

Всего за 2часа проехал 84+66=150км

Осталось проехать 90км

Пусть за 4-й час он проехал х км, тогда за третий 2х. Зная, что он за последние 2 часа проехал 90км, составим уравнение:

х+2х=90

3х=90

х=90÷3

х=30–это он проехал 4-й час,

тогда за третий: 30×2=60км

ОТВЕТ: за 1 -й час грузовик проехал 84км

за 2-й час=66км

за 3-й час=60км

за 4-й час=30км

Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: xxxcc123
Трудно писать о человеке, с которым
недавно расстался, которого любил, знал
больше двух десятков лет, хотя дружба с
ним была далеко не легка. Да, Твардовский
не относился к людям, с которыми легко и
просто. Но общение с ним, в каком бы
настроении он ни был, всегда было
интересным. Он никогда не старался
казаться умнее, чем он есть, но почему-то
всегда чувствовалось его превосходство,
даже когда в споре оказывалось, что прав
именно ты, а не он. Побежденным, как и
большинство людей, признавать себя не
любил, но если уж приходилось, то делал
всегда это так по-рыцарски, с таким
открытым забралом, что хотелось тут же
отдать ему свою шпагу. Да, в нем было
рыцарство, в этом сыне смоленских лесов,
светлоглазом, косая сажень в плечах,
умение отстаивать свою правоту, глядя
прямо в глаза, не отрекаться от сказанного
и не изменять в бою. Это навсегда
привлекло меня к нему.
Мы познакомились с ним почти сразу после
войны. Обоим было тогда лет по тридцать
пять. Но он уже ходил в знаменитых
писателях, «Теркина» все знали наизусть, а
я пришел к нему в кирзовых сапогах, в
гимнастерке с заплатанными локтями и
робко сел на краешек стула в кабинете.
Некоторое время он внимательно и
доброжелательно меня разглядывал, а это
всегда смущает, потом огорошил вопросом:
«Это что же, вы безопасной бритвой так
ловко пробриваете усы или опасной?» Я
растерялся, но вынужден был признаться,
что да, безопасной. Он часто потом
возвращался к этим злосчастным усам: «И
вот так вот, каждое утро, перед зеркалом,
железной рукой? И вот адесь, посередке,
тоже? Ну-ну, очень неплохо надо к себе
относиться, чтоб этим заниматься». И
пожал плечами…
Вообще Трифоныч не прочь был иной раз
смутить человека каким-нибудь
неожиданным суждением или вопросом. Но
в тот раз не думаю, чтоб он хотел как-
нибудь задеть меня — весь вечер он был
удивительно внимателен и заботлив.
Просто он очень не любил, и не всегда мог
это скрыть, людей, слишком много
уделяющих себе внимания. Какие-нибудь
красные носки или излишне пестрый
галстук могли сразу же его настроить
против человека. Вообще пошлость, в
любых ее проявлениях, была ему
противопоказана. Я видел, как на глазах
терялся у него интерес к такому человеку.
Я говорю сейчас обо всех этих мелочах не
только потому, что из мелочей
складывается целое, а потому, что именно
сейчас, через каких-нибудь два месяца
после того, как я его хоронил, Твардовский
близок и дорог мне именно этими его
черточками, его взглядом, иногда суровым,
редакторским, а иногда таким добрым,
даже детским, его улыбкой, замечанием,
жестом.
Может быть, с ним не всегда было легко
дружить, но от одного сознания, что он
есть, всегда становилось легче.(изложение 300 слов