Предмет: Литература, автор: malinskay

Стих-диалог мамы с дочкой. Срочно!!!!!!!!! Помогите!!!!!!

Ответы

Автор ответа: ЕкатеринаКарзова
0
Ты плачешь, дочка?
- Да! Рыдаю!
- Ну что с тобой? Ты можешь мне сказать?
- Да, Мам… Я просто умираю…
Я просто не могу теперь дышать!
- Да что случилось? Что ты плачешь?
- Влюбилась, мам… Влюбилась я!
- Ну и зачем ты чувства прячешь?
Зачем ты губишь так себя?
- А как иначе? Я не знаю…
А что мне делать? Как мне быть?
- Ну дочь, тебя не понимаю…
Добейся! Продолжай любить!
- Но мама, больно, очень больно!
Когда он рядом не со мной!
Когда проходит он довольный
С какой-то девушкой другой!
- Я знаю, дочка… Это знаю…
Но ты терпи и он придет…
В тебе себя я вспоминаю…
Растает в сердце этот лед…
- Но, мам, от этого не легче!
Ведь он не рядом, не со мной…
- А ты забудь… Задуй те свечи,
Что разожгли в тебе огонь…
Ведь это парни! Им так нужно,
Чтоб мы дразнили их собой!
Чтоб мы казались не преступны…
Тогда мы станем их мечтой!
- Но, мама… Он меня не знает…
- Узнает! Все в твоих руках!
- Он в голове моей витает,
Я вижу его в каждых снах…
- Ну хватит плакать… Успокойся!
Он все поймет, он будет твой…
Прохладно, лучше ты укройся…
И просто будь сама собой!!!
Автор ответа: malinskay
0
это мне не надо
Похожие вопросы
Предмет: Математика, автор: uspokojtesklouny
Предмет: Русский язык, автор: Аноним
Прочитайте текст. Выпишите вводные слова, определите их значение. 

 

   Писатель Тургенев говорил, что русский язык «великий и могучий». Это он, конечно, правильно говорил. Но только почему же он не добавил, что русский язык ещё и очень трудный? Забыл, наверное, как в школе с диктантами мучился.

   Но, может быть, думал я, во времена Тургенева учителя не так уж придирались и не снижали отметки за грязь и за всякие там безударные гласные? А я вот из-за этих самых безударных сколько разных ударов получал: и в школе, и дома, и на совете отряда!

    А вообще-то, рассуждал я, какая разница – писать ли «моршрут» или «маршрут», «велосипед» или «виласипед»? От этого ведь велосипед мотоциклом не становится. Важно только, чтобы всё было понятно. А какая там буква в середине стоит – «а» или «о», – это, по-моему, совершенно безразлично. И зачем только люди сами себе жизнь портят? Когда-нибудь они, безусловно, додумаются и отменят сразу все грамматические правила. Но, так как пока ещё люди до этого не додумались, а додумался только я один, мне нужно готовиться и сдавать переэкзаменовку.

   Между прочим, наша учительница говорила, что если много читать, так обязательно будешь грамотным. Но я не очень-то верил этому, потому что читал я много (за день мог толстенную книгу проглотить), а диктанты писал так, что в них, кажется, красного учительского карандаша было больше, чем моих чернил.

    Когда я однажды высказал всё это нашей учительнице, она сказала: «Если пищу сразу проглатывают, она вообще никакой пользы не приносит. Её надо не спеша разжёвывать». Мне было непонятно, что общего между пищей и книгами. Тогда учительница сказала, что книги – это тоже пища, только духовная. Но я всё-таки не понимал, как можно разжёвывать «духовную пищу», то есть книги, не спеша, если мне не терпится узнать, что будет дальше и чем всё кончится. А если книга неинтересная, так я её вообще «жевать» не стану. В общем, книги мне пока не помогали справляться с безударными гласными. (А. Алексин)