Предмет: Биология, автор: svetlana2003484

какие самые высокие горы в Евразии?

Ответы

Автор ответа: aleksandrovaan1
0
Гималаи с вершиной Джомолунгма (Эверест) 8848 - самая высокая гора в мире

Гималаи - высочайшая горная система земного шара, расположена между Тибетским нагорьем (на севере) и Индо-Гангской равниной (на юге) . Длина свыше 2400 км, ширина до 350 км. Средняя высота гребней около 6000 м, максимальная высота до 8848 м, г. Джомолунгма (Эверест) высшая точка Земли. 11 вершин более 8 тыс. м. Это климатический и природный рубеж между пустынями Центральной Азии и тропическими ландшафтами Южной Азии. Гималаи возвышаются над Индо-Гангской равниной 3 ступенями, образующими Сиваликские горы (Предгималаи) , Малые и Большие Гималаи. Для Больших Гималаев характерны гребни альпийского типа, ледники (свыше 33 тыс. км2). В Гималаях берут начало основные реки Южной Азии: Инд, Ганг, Брахмапутра. На южных склонах снизу вверх сменяются тераи (заболоченные джунгли) , вечнозеленые тропические леса, листопадные и хвойные леса, кустарники, луга. Выше 5000 м ландшафты гляциально-нивального пояса. На северных склонах горные степи и полупустыни.
Автор ответа: svetlana2003484
0
огромное спасибо вам
Автор ответа: aleksandrovaan1
0
пожалуйста
Автор ответа: Vadimka2004
0
;(
Автор ответа: Vadimka2004
0
Эверест?
Ведь так? Дааа?
Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: Аноним
Предмет: Русский язык, автор: Mylenro
Здравствуйте! 3 день не могу найти ошибку! Связанную с неверным употреблением падежной формы. Буду признательна за помощь!
Задание 10.
В данном фрагменте повести Е. С. Чижовой «Крошки Цахес» автор допускает
грамматическую ошибку, связанную с неверным употреблением падежной
формы. Определите, какое предложно-падежное сочетание употреблено
неверно, укажите его падежную форму. Какая падежная форма и почему
должна быть употреблена в этом сочетании вместо ошибочной? Приведите 2 примера аналогичных (правильных) предложно-падежных сочетаний
современного русского языка. (6 баллов)
В те годы, до отказа заполненные личными и профессиональными
надеждами, которые и сбывались, и не сбывались, мы предпочитали не
оглядываться на наш рухнувший мирок. Его обломки, лежавшие за нашими
спинами, казались далёким – едва ли не чужим – воспоминанием. Однако
стоило разговору вильнуть в ту сторону, и наши глаза отводились и
опускались, как будто в запоздалом и тайном испуге – разбередить. Была еще
одна, не так-то легко объяснимая странность: все мы – кто в большей
степени, кто в меньшей – взирали на окруживший нас мир с высокомерием,
словно по зрелому размышлению и трезвому расчёту вступили с ним в некий
договор, похожий на брачный, в который с нашей стороны вносилось
благородное первородство – наш рухнувший мирок иудейской
жестоковыйности и греческого просвещения.