Предмет: Биология, автор: dasha2296

Міні проект Опале листя користь чи шкода?

Ответы

Автор ответа: А1н2а3
0


У помірних широт, як відомо, чітко виражені сезони, або пори року. І завжди після літа наступає осінь… Листяні породи дерев скидають свої зелені шати, і шурхотить під ногами опале листя. Краса та і тільки? Чи, можливо, є користь від цього невідворотного явища?

Щодо необхідності збору листя в парках і садах є дві протилежні точки зору. Одні фахівці нарікають, що в опалому листі зимують шкідники і збудники хвороб, і тому видалення листя йде деревам на користь. Інші нагадують, що опале листя за зиму перегниває і перетворюється у цінне добриво, яким живляться не тільки дерева, а й інші рослини. До того ж воно захищає ґрунт від промерзання, даючи можливість раннім весняним рослинам почати свій розвиток ще під снігом. І тому збір листя завдає шкоди зеленим насадженням.

А ось у Великій Британії дивляться на опале листя зовсім по-іншому: для них воно – джерело доходу, основа бізнесу, що йде під прапором боротьби за екологію і проти горезвісного глобального потепління. Там навчилися перетворювати скинуте кронами листя в екопаливо.

Тільки в одній Великій Британії вага опадаючого за одну осінь листя складає близько мільйона тонн (50 тисяч листків на одне велике дерево). Звичайно зібрати його все нереально, але навіть невелика частинка від цього безкоштовного джерела – гарна підмога в справі скорочення спалювання корисних копалин, таких як кам’яне і буре вугілля, нафта, природний газ та ін.

Адже масова заготівля дрів, що практикується і зараз навіть у цілком розвинених країнах, означає вирубку лісів з усіма наслідками. Але не відмовлятися ж від затишного (і такого традиційного) домашнього вогнища? Тим часом, відзначають британські новатори, листя, залишене на перегній, так само як і зібране й викинуте на смітник, в процесі розкладання викидає в атмосферу метан, а він у двадцять разів сильніший парниковий газ, ніж вуглекислий. Саме останній і виділяється в ході горіння листя в каміні, при цьому в атмосферу потрапляє вуглець, відібраний деревом з повітря протягом попереднього літа. Як бачимо, використання опалого листя в ролі палива має відразу подвійний позитивний ефект для екології.

Ідея цього незвичайного палива народилася тоді, коли один вчений прибирав осіннє листя у себе в саду. Покрутивши в руках опалий листок, винахідник вирішив, що цей матеріал пропадає даремно. Інженер поекспериментував з листям, у результаті чого створив паливну таблетку, яка містить, крім листя, ряд добавок. За допомогою однієї такої пігулки він зміг закип'ятити літр води, що надихнуло вченого на нові досліди.

Тепер у Бірмінгемі працює цілий завод з випуску таких таблеток. Але він може охопити переробкою одні тільки Бірмінгемські простори, адже в цьому місті і околицях комунальні служби щорічно збирають і вивозять на звалища до 16 тисяч тонн такого осіннього листя. Що вже говорити про поширення ідеї на всю країну?

Але може, затія і не варто того? Хто пробував спалювати вологе від дощів осіннє листя, зібране в щільну купу в кутку свого саду чи городу, той знає, що горить воно неохоче. І здається, що застосовувати таке паливо для опалення – дивне і шкідливе заняття. Однак підсушене і як слід спресоване опале листя – це висококалорійне, екологічно чисте паливо.

Технологія виробництва таких «екодрів» полягає не тільки в сушінні й ущільненні біомаси (до речі, на одне поліно йде приблизно один непресований великий чорний сміттєвий мішок з листям). У кінцевий продукт британці додають віск, який є сполучною речовиною і також додатковим пальним. Співвідношення інгредієнтів таке: 70% листя і 30% воску. При цьому одне поліно горить безперервно 2-3 години, що втричі довше, ніж дерев'яна колода тієї ж ваги. І шкідливих викидів від таких дрів невелика кількість.

Компанія, що виробляє «дрова» з опалого листя розширила список парків та лісових господарств, з власниками яких була досягнута домовленість про збір листя. А власникам з того тільки користь, адже листя зазвичай збиралося і вивозилося, на що витрачалися чималі гроші. А так виявилося, що опале листя можна продавати і мати дохід.
Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: akadyrbekova050
Предмет: Литература, автор: emiyanov92
Сравните две сцены: ограбление Башмачкина и ограбление « значительного лица». Какое место эти сцены занимают в повести? Что в них общего? Чем отличаются? Почему призрак остановился на генеральской шинели?
Дескрипторы к 2 заданию.
1.Умеет определять место эпизодов в произведении 2б
2 Умеет сравнивать, находить общее 2б
3.Умеет находить отличие 2б
4.Умеет делать выводы 2б

Сцена 1
Вдали, Бог знает где, мелькал огонек в какой-то будке, которая казалась стоявшей на краю света. Веселость Акакия Акакиевича как-то здесь значительно уменьшилась. Он вступил на площадь не без какой-то невольной боязни, точно как будто сердце его предчувствовало что-то недоброе. Он оглянулся назад и по сторонам: точное море вокруг него. «Нет, лучше и не глядеть», — подумал и шел, закрыв глаза, и когда открыл их, чтобы узнать, близко ли конец площади, увидел вдруг, что перед ним стоят почти перед носом какие-то люди с усами, какие именно, уж этого он не мог даже различить. У него затуманило в глазах и забилось в груди. «А ведь шинель-то моя!» — сказал один из них громовым голосом, схвативши его за воротник. Акакий Акакиевич хотел было уже закричать «караул», как другой приставил ему к самому рту кулак величиною в чиновничью голову, примолвив: «А вот только крикни!» Акакий Акакиевич чувствовал только, как сняли с него шинель, дали ему пинка коленом, и он упал навзничь в снег и ничего уж больше не чувствовал. Чрез несколько минут он опомнился и поднялся на ноги, но уж никого не было. Он чувствовал, что в поле холодно и шинели нет, стал кричать, но голос, казалось, и не думал долетать до концов площади. Отчаянный, не уставая кричать, пустился он бежать через площадь прямо к будке, подле которой стоял будочник и, опершись на свою алебарду, глядел, кажется, с любопытством, желая знать, какого черта бежит к нему издали и кричит человек. Акакий Акакиевич, прибежав к нему, начал задыхающимся голосом кричать, что он спит и ни за чем не смотрит, не видит, как грабят человека. Будочник отвечал, что он не видал ничего, что видел, как остановили его среди площади катсие-то два человека, да думал, что то были его приятеля; а что пусть он, вместо того чтобы понапрасну браниться, сходит завтра к надзирателю, так надзиратель отыщет, кто взял шинель.
Сцена2.
Обернувшись, он заметил человека небольшого роста, в старом поношенном вицмундире, и не без ужаса узнал в нем Акакия Акакиевича. Лицо чиновника было бледно, как снег, и глядело совершенным мертвецом. Но ужас значительного лица превзошел все границы, когда он увидел, что рот мертвеца покривился и, пахнувши на него страшно могилою, произнес такие речи: «А! так вот ты наконец! наконец я тебя того, поймал за воротник! твоей-то шинели мне и нужно! не похлопотал об моей, да еще и распек, — отдавай же теперь свою!» Бедное значительное лицо чуть не умер. Как ни был он характерен в канцелярии и вообще перед низшими, и хотя, взглянувши на один мужественный вид его и фигуру, всякий говорил: «У, какой характер!» — но здесь он, подобно весьма многим, имеющим богатырскую наружность, почувствовал такой страх, что не без причины даже стал опасаться насчет какого-нибудь болезненного припадка. Он сам даже скинул поскорее с плеч шинель свою и закричал кучеру не своим голосом: «Пошел во весь дух домой!» Кучер, услышавши голос, который произносится обыкновенно в решительные минуты и даже сопровождается кое-чем гораздо действительнейшим, упрятал на всякий случай голову свою в плечи, замахнулся кнутом и помчался как стрела. Минут в шесть с небольшим значительное лицо уже был пред подъездом своего дома. Бледный, перепуганный и без шинели, вместо того чтобы к Каролине Ивановне, он приехал к себе, доплелся кое-как до своей комнаты и провел ночь весьма в большом беспорядке, так что на другой день поутру за чаем дочь ему сказала прямо: «Ты сегодня совсем бледен, папа». Но папа молчал и никому ни слова о том, что с ним случилось, и где он был, и куда хотел ехать. Это происшествие сделало на него сильное впечатление. Он даже гораздо реже стал говорить подчиненным: «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами?»; если же и произносил, то уж не прежде, как выслушавши сперва, в чем дело. Но еще более замечательно то, что с этих пор совершенно прекратилось появление чиновника-мертвеца: видно, генеральская шинель пришлась ему совершенно по плечам;