Предмет: Литература, автор: Katyatogushakova

Помогите написать эссе на тему "Чем люди живы"

Ответы

Автор ответа: KhaMirima
0
Школьные Знания.com

Задание
10-11 литература 5+3 б
сочинение чем люди живы по войне и миру
Наташкинфом 1 неделя назад
Попросите больше объяснений Следить Отметить нарушение!


Ответы и объяснения
Ответы и объяснения
2
Аватар пользователя Anisha2015
Anisha2015 хорошист ответила 1 неделя назад
В 1867 году Лев Николаевич Толстой закончил работу над произведением "Война и мир". Говоря о своём романе, Толстой признавался, что в "Войне и мире" он "любил мысль народную". Автор поэтизирует простоту, доброту, нравственность народа. Толстой видит в народе источник нравственности, необходимой для всего общества.

С. П. Бычков писал: "По мысли Толстого, чем ближе дворяне стоят к народу, тем острее и ярче их патриотические чувства, богаче и содержательнее их духовная жизнь. И, напротив, чем дальше они от народа, тем суше и черствее их души, тем непривлекательнее их моральные принципы".

Лев Николаевич Толстой отрицал возможность активного воздействия личности на историю, поскольку предусмотреть или изменить направление исторических событий нельзя, ибо они зависят от всех и ни от кого в отдельности. В своих философско-исторических отступлениях Толстой рассматривал исторический процесс как сумму, складывающуюся из "бесчисленного количества людских произволов", то есть усилий каждого человека.

Совокупность этих усилий выливается в историческую необходимость, отменить которую никто не может. По мнению Толстого, историю делают массы, и её законы не могут зависеть от желания отдельного исторического лица. Лидия Дмитриевна Опульская писала: "Толстой отказывается признать силой, руководящей историческим развитием человечества, какую бы то ни было "идею", а также желания или власть отдельных, пусть даже и "великих" исторических деятелей". “Есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащупываемые нами, — пишет Толстой. — Открытие этих законов возможно только тогда, когда мы вполне отрешимся от отыскивания причин в воле одного человека, точно так же, как открытие законов движения планет стало возможно только тогда, когда люди отрешились от представления утверждённости Земли". Перед историками Толстой ставит задачу "вместо отыскания причин... — отыскание законов". Толстой остановился в недоумении перед осознанием законов, которые определяют "стихийно-роевую" жизнь народа.
По его мнению, участник исторического события не может знать ни смысла и значения, ни — тем более — результата совершаемых действий. В силу этого никто не может разумно руководить историческими событиями, а должен подчиняться стихийному, неразумному ходу их, как подчинялись древние фатуму. Однако внутренний, объективный смысл изображаемого в "Войне и мире" вплотную подводил к осознанию этих закономерностей.
Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: федя123667
- Какие черты русского национального общения проявились в разговоре стариков и Егора? Приведите примеры
- Какие слова и выражения из речи героев вызвали у вас затруднения в их понимании? Чем вы объясните это затруднение?
- Найдите в речи героев метафорические, образные выражения, фразеологические обороты и объясните их значение.
- Объясните, какую роль в раскрытии характера героев, их чувств сыграли указанные Вами выражения из данного отрывка
- Каковы были цели участников разговора?
- Кто из участников ситуации вёл беседу более эффективно? Аргументируйте свои выводы.
- Какие приемы речевого воздействия на собеседника вы заметили в данном отрывке?
- Предложите Ваши рекомендации по поводу предотвращения конфликта в данной ситуации.
Отрывок из повести:
— Здравствуйте! — приветливо сказал Егор.
Старики в ответ только кивнули… И открыто, в упор разглядывали Егора.
— Ну, вот и бухгалтер наш, — как ни в чем не бывало заговорила Люба. — И никакой он вовсе не разбойник с большой дороги, а попал по… этому, по…
— По недоразумению, — подсказал Егор.
— И сколько же счас дают за недоразумение? — спросил старик.
— Пять, — кротко ответил Егор.
— Мало. Раньше больше давали.
— По какому же такому недоразумению загудел-то? — прямо спросила старуха.
— Начальство воровало, а он списывал, — пояснила Люба. — Ну, допросили? А теперь покормить надо — человек с дороги. Садись пока, Георгий.
Егор обнажил свою стриженую голову и скромненько присел на краешек стула.
— Посиди пока, — велела Люба. — Я пойду баню затоплю. И будем обедать.
Люба ушла. Нарочно, похоже, ушла — чтобы они тут до чего-нибудь хоть договорились. Сами. Наверно, надеялась на своих незлобивых родителей.
— Закурить можно? — спросил Егор.
Не то что тяжело ему было — ну и выгонят, делов-то! — но если бы, например, все обошлось миром, то оно бы и лучше. Интереснее. Конечно, не ради одного голого интереса хотелось бы здесь прижиться хоть на малое время, а еще и надо было… Где-то надо было и пересидеть пока, и осмотреться.
— Кури, — разрешил дед. — Какие куришь?
— «Памир».
— Сигаретки, что ли?
— Сигаретки.
— Ну-ка, дай я опробую.
Дед подсел к Егору. И все приглядывался к нему, приглядывался.
Закурили.
— Дак какое, говоришь, недоразумение-то вышло? Метил кому-нибудь по лбу, а угодил в лоб? — как бы между делом спросил дед.
Егор посмотрел на смекалистого старика.
— Да… — неопределенно сказал он. — Семерых в одном месте зарезали, а восьмого не углядели — ушел. Вот и попались…
Старуха выронила из рук полено и села на лавку.
Старик оказался умнее, не испугался.
— Семерых?
— Семерых. Напрочь: головы в мешок поклали и ушли.
— Свят-свят-свят… — закрестилась старуха. — Федя…
— Тихо! — скомандовал старик. — Один дурак городит чего ни попадя, а другая… А ты, кобель, аккуратней с языком-то: тут пожилые люди.
— Так что же вы, пожилые люди, сами меня с ходу в разбойники записали? Вам говорят — бухгалтер, а вы, можно сказать, хихикаете. Ну — из тюрьмы… Что же, в тюрьме одни только убийцы сидят?
— Кто тебя в убийцы зачисляет! Но только ты тоже, того… что ты булгахтер, это ты тоже… не заливай тут. Булгахтер! Я булгахтеров-то видел-перевидел!.. Булгахтера тихие все, маленько вроде пришибленные. У булгахтера голос слабенький, очечки… и, потом, я заметил: они все курносые. Какой же ты булгахтер — об твой лоб-то можно поросят шестимесячных бить. Это ты Любке вон говори про булгахтера — она поверит. А я, как ты зашел, сразу определил: этот — или за драку, или машину лесу украл. Так?
— Тебе прямо оперуполномоченным работать, отец, — сказал Егор. — Цены бы не было. Колчаку не служил в молодые годы? В контрразведке белогвардейской?
Старик часто-часто заморгал. Тут он чего-то растерялся. А чего — он и сам не знал. Слова очень уж зловещие.
— Ты чего это? — спросил он. — Чего мелешь-то?
— А чего так сразу смутился? Я просто спрашиваю… Хорошо, другой вопрос: колоски в трудные годы