Предмет: Английский язык, автор: aristoktararistokrat

Здравствуйте,помогите пожалуйста сжать текст,сократить его,но суть текста должна оставаться(на английском),текст на фото,100 баллов.. Спамеров прошу не тревожить

Приложения:

Ответы

Автор ответа: Monika344

1

Ответ:

Dear Editor,

I am writing to you to discuss enviromental issues. These days people are irresponsible and they saved on materials for example on filters. Directors of large factories do not follow the rules and do not change the filters. Following the rules should be verified. As a result, the amount of waste will be redused by almost half.

Объяснение:

aristoktararistokrat: Ну на этом спасибо,если никто не ответит еще,получше,то с меня лучший ответ

Предыдущий вопрос

Следующий вопрос

Похожие вопросы

Предмет: Французский язык, автор: OlgaSolo9

Срочно помогите ! Мне сдавать через 3 урока! Скажите ответ! Вы не опоздали!

2 года назад

Предмет: Қазақ тiлi, автор: nsmirnova1984

помогите плизззз срочно надо! написать три предложения на казахском языке и разобрать их по членам предложения!

2 года назад

Предмет: Русский язык, автор: 01051980

определить тему и основную мысль трудно жить на севере без оленей они дают вкусное мясо крепкую кожу теплый мех

2 года назад

Предмет: Русский язык, автор: gdunjashaD

Помогите поднять проблему! Пожалуйста!
Колька лежал на лавке под окном и смотрел. В окно виднелся кусочек голубого неба. За
окном слышалось журчанье воды в канаве и какое-то особливо веселое чириканье.
Сквозь разбитое стекло окна, плохо заткнутое какой-то тряпицей, струился свежий воздух
и сильно тянуло навозом, сырой землей и талым снегом.
Колька ничего не видел, кроме клочка голубого неба. Это небо напоминало ему голубой,
с золотыми на нем звездами, купол маленькой приходской церкви, в которую в
последнее воскресенье носила его причащать его мать. Лежа на руках матери, когда она
подносила его к чаше, он видел прямо над собою этот лазоревый свод и запомнил его
твердо. Еще, перед открытыми царскими вратами, как раз за спиной священника, он
увидел большой, больше роста человеческого, образ Воскресения. Священник,
старенький, седенький, весь сморщенный, с дрожащими руками и надтреснутым
голосом, низко склонял над чашей свое морщинистое желтое лицо, произнося слова
молитвы, и Колька старался не смотреть на это лицо, а смотреть сквозь него на большой
светлый образ в глубине алтаря. И когда он пристально всматривался в этот образ, ему
казалось, что нет больше священника с чашей,, а стоит перед ним тот, светлый,
лучезарный, весь сияющий, и смотрит на него близко, близко. Образ в алтаре сливался
для него с образом старенького священника и, когда он, зажмурясь, принял причастие, он
не знал хорошенько, кто его причастил? Священник ли, или Тот, который поднимался в
голубую высь с распростертыми, благословляющими руками? Последнее воспоминание,
которое у него сохранилось,— приятное ощущение сладости во рту, чего-то светлого
перед глазами, как это небо, свода.
Кольке не было еще трех лет. Он страдал неизлечимой болезнью и совсем не мог ходить.
Крошечный, с большой головой и тщедушным тельцем, он составлял несчастье своей
матери. Отец его, горчайший пьяница, умер год назад. Его привезли как-то с праздника в
бесчувственном состоянии и положили на лавку. Больше он не просыпался. В нетрезвом
виде он бывал нехорош, бранил и частенько бил свою Марью, и однажды, назло ей,
опрокинул люльку, в которой спал маленький Колька. С тех пор Колька все хирел, а после
того, как его как-то особенно парила в русской печке старая повитуха-знахарка, бабка
Анисья, он уже не вставал с жесткой и грязной подстилки, которая служила ему постелью.
Он сгорал на медленном огне и его маленькое восковое тельце таяло, точно весенний
снег, с каждым солнечным днем, и делалось все прозрачнее и легче.
Свежий воздух от разбитого окна беспокоил Кольку. Он закашлялся, всхлипнул и вдруг
заплакал жалобно-протяжно.
— Ну, чего, надоедный! Угомона на тебя нет,— ворчала Марья, продолжая управляться
около печки.
— День-деньской майся, майся! Николи спокоя не знаешь.
— Не берет его Господь, прости Господи! Хоть бы прибрал,— все легче было бы. На один
уж конец.
— Нишкни у меня! Я-те огрею, я-те дам плакать!
— Ох, Господи! Всех-то накорми, да сряди, да припаси всего про всех. А откуда взять?
Одна я... а их — пятеро.
— Ох, доля моя горькая,— вздохнула Марья, вытирая глаза кончиком головного платка.
— Ну, полно реветь-то! Накося игрушку. Бона какая, мотри,— обратилась она к Кольке,
всовывая ему в разжатый кулачок какой-то деревянный чурбанчик.
(Богданович М.)

9 лет назад

Предмет: Английский язык, автор: kochutovaaklima

Ask guestions. задай вопросы.

9 лет назад