Предмет: Английский язык, автор: zsamulana

open the brackets



прошу помочь​

Приложения:

Ankosl: Ничего страшного, можно на ты если что, хаха, вообще тебе не за что извинятся
zsamulana: 4)What Billy (to repair) in the yard now?
zsamulana: 5) George (to write) a composition or a report now?
zsamulana: хорошо,но всё же. я редко пропадаю
zsamulana: 6)They (to eat) sweets or nuts now?
zsamulana: 7)You (to wear) jeans or trousers now?
zsamulana: 8)What the secretary (to type) now?
zsamulana: 9)Why the boys (not to play) football at the school sports ground now?
zsamulana: перовое упражнение закончено
Ankosl: Ох, попробую помочь

Ответы

Автор ответа: Ankosl
1

Ответ:

1) With whom you like to dance?

2) How well does your father drive a car?

3) Does Helen like to swim in the sea?

4) Which of your friends lives in Paris?

5) Do you like to work in the garden?

6) Where does Nick go to play basketball?

7) How often do they eat apples?

8) Do you take a cold or a warm shower every evening?

9) Do they often play snowballs in winter?

10) Why Simon doesn't like read detective stories?


Ankosl: По идее так...
Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: Калашников228
Написать сжатое изложение по тексту.
Тогда все поэты служили — звания писателя не существовало. Общественное значение литературы уже признавалось, но на занятие литературой смотрели как на частное дело, а не общественное. Что касается Державина, то в его понятиях поэзия и служба были связаны особенным образом.
Он, конечно, не думал, что чин или орден могут прибавить достоинства его стихам: равным образом не смотрел он и на стихи, как на способ для добывания орденов и чинов; это пошлое представление пора забыть. Дело обстояло иначе, гораздо серьезнее и достойнее. К началу восьмидесятых годов, когда Державин достиг довольно заметного положения в службе и стал выдвигаться в литературе, поэзия и служба сделались для него как бы двумя поприщами единого гражданского подвига.
На усмирение пугачевщины Державин отправился по карьерным соображениям; он и усмирял ее со всеусердием — по тем же соображениям, и по долгу присяги, и потому, что Емельян Пугачев был в его глазах жестоким и грязным обманщиком. Но вот что весьма замечательно: не в личности Пугачева, конечно, но в пугачевщине, как движении народном, он очень скоро почуял если не правду, то все же логику. Понял, что возмущение имеет свои причины и оправдания. След этих раздумий — в его письме к казанскому губернатору Бранту от 4 июня 1774 г.: «Доложить вашему высокопревосходительству смею: надлежит искоренить взятки. Говорить о истреблении заразы сей потому я за должное себе поставляю, что разлияние оной наиболее всего, по моим мыслям, пособствует злу, терзающему наше отечество». Но это лишь след, лишь то, что Державин по своему положению мог сказать к слову и в официальной бумаге. Мысли его шли дальше. Это видно из того отношения, которое в пору пугачевщины стало у него складываться к самодержавной власти. Державину с малых лет была внушена идея о святости самодержавия, о его происхождении свыше. В глазах молодого Державина помазанник прав и велик уже в силу своего помазания. После пугачевщины у него от этих воззрений ничего не осталось. Насколько повлияла тут пугачевщина, решить невозможно, у нас нет прямых данных. Но в самом факте сомнения быть не может. Помазание и титул перестали для него значить что бы то ни было
Предмет: Русский язык, автор: марго1731