Предмет: География, автор: usarada938

срочно помогите даю 100 балов​

Приложения:

Ответы

Автор ответа: Logor1
1

Відповідь:

1. Віково-статеві піраміди являють собою діаграми, на яких кількість людей кожного віку (або їх частка у населенні) зображено горизонтальною смугою певного масштабу. Смуги розташовуються одна над одною в порядку збільшення значень віку, в лівій частині діаграми — для чоловіків, у правій — для жінок. Віково-статеві піраміди будуються, зазвичай, за річним або п'ятирічними віковими групами, а іноді і по десятирічних групах. Однак статево-вікові піраміди, побудовані за великим вікових групах, не розкривають детальні особливості вікового та статевого складу населення.

Склад віково-статевої структури населення перш за все є результатом еволюції відтворення населення. Тип відтворення населення, що формується процесами народжуваності та смертності в теперішній і минулі періоди, визначає співвідношення населення різних віков

3.

1 тип воспроизводства - низкая рождаемость, смертность превышает рождаемость. В половозрастной пирамиде преобладают люди пожилого возраста, Самая низкая доля в такой пирамиде у детей. Преобладают в половом составе женщины - продолжительность жизни больше, чем у мужчин. Такой тип воспроизводства характерен для развитых стран, поэтому средняя продолжительность жизни большая: качественные медицинские услуги позволяют продлить жизнь людей.

2 тип воспроизводства - высокая рождаемость, рождаемость превышает смертность. В пирамиде преобладают люди до 18 лет (пирамида резко расширяется к низу). Продолжительность жизни не очень большая - до 55 лет основное количество населения (характерно для развивающихся стран, качество медицинских услуг низкое), на 2 месте по количеству в возрастной структуре находятся люди трудоспособного возраста. В половой структуре доля мужчин больше (на каждые 100 девочек рождается 105 мальчиков)

Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: Аноним
Найдите в тексте действительные и страдательные причастия, выпишите их.

Нигде не останавливалось столько народа, как перед картинною лавочкою на Щукином дворе. Эта лавочка представляла, точно, самое разнородное собрание диковинок: картины большею частью были писаны масляными красками, покрыты темно-зеленым лаком, в темно-желтых мишурных рамах. Зима с белыми деревьями, совершенно красный вечер, похожий на зарево пожара, фламандский мужик с трубкою и выломанною рукою, похожий более на индейского петуха в манжетах, нежели на человека, – вот их обыкновенные сюжеты. К этому нужно присовокупить несколько гравированных изображений: портрет Хозрева-Мирзы в бараньей шапке, портреты каких-то генералов в треугольных шляпах, с кривыми носами. Сверх того, двери такой лавочки обыкновенно бывают увешаны связками произведений, отпечатанных лубками на больших листах, которые свидетельствуют самородное дарованье русского человека. На одном была царевна Миликтриса Кирбитьевна, на другом город Иерусалим, по домам и церквам которого без церемонии прокатилась красная краска, захватившая часть земли и двух молящихся русских мужиков в рукавицах. Покупателей этих произведений обыкновенно немного, но зато зрителей – куча. Какой-нибудь забулдыга лакей уже, верно, зевает перед ними, держа в руке судки с обедом из трактира для своего барина, который, без сомнения, будет хлебать суп не слишком горячий. Перед ним уже, верно, стоит в шинели солдат, этот кавалер толкучего рынка, продающий два перочинные ножика; торговка-охтенка с коробкою, наполненною башмаками. Всякий восхищается по-своему: мужики обыкновенно тыкают пальцами; кавалеры рассматривают серьезно; лакеи-мальчики и мальчишки-мастеровые смеются и дразнят друг друга нарисованными карикатурами; старые лакеи во фризовых шинелях смотрят потому только, чтобы где-нибудь позевать; а торговки, молодые русские бабы, спешат по инстинкту, чтобы послушать, о чем калякает народ, и посмотреть, на что он смотрит.

В это время невольно остановился перед лавкою проходивший мимо молодой художник Чартков. Старая шинель и нещегольское платье показывали в нем того человека, который с самоотвержением предан был своему труду и не имел времени заботиться о своем наряде, всегда имеющем таинственную привлекательность для молодости. Он остановился перед лавкою и сперва внутренно смеялся над этими уродливыми картинами. Наконец овладело им невольное размышление: он стал думать о том, кому бы нужны были эти произведения. Что русский народ заглядывается на Ерусланов Лазаревичей, на объедал и обпивал, на Фому и Ерему, это не казалось ему удивительным: изображенные предметы были очень доступны и понятны народу; но где покупатели этих пестрых, грязных масляных малеваний? ому нужны эти фламандские мужики, эти красные и голубые пейзажи, которые показывают какое-то притязание на несколько уже высший шаг искусства, но в котором выразилось все глубокое его унижение? Это, казалось, не были вовсе труды ребенка-самоучки. Иначе в них бы, при всей бесчувственной карикатурности целого, вырывался острый порыв. Но здесь было видно просто тупоумие, бессильная, дряхлая бездарность, которая самоуправно стала в ряды искусств, тогда как ей место было среди низких ремесл, бездарность, которая была верна, однако ж, своему призванию и внесла в самое искусство свое ремесло. Те же краски, та же манера, та же набившаяся, приобыкшая рука, принадлежавшая скорее грубо сделанному автомату, нежели человеку!.. Долго стоял он пред этими грязными картинами, уже наконец не думая вовсе о них, а между тем хозяин лавки, серенький человечек во фризовой шинели, с бородой, не бритой с самого воскресенья, толковал ему уже давно, торговался и условливался в цене, еще не узнав, что ему понравилось и что нужно. (Н.В. Гоголь, «Портрет»).
Предмет: Окружающий мир, автор: ur4ik23