Предмет: История, автор: kirill32rus90

крактое сообщение о концлагере Силаспилс

Ответы

Автор ответа: verblud124123
1

Саласпилс – детский лагерь смерти под Ригой

На окраине прекрасного балтийского города Рига находится одно из самых зловещих мест в истории Человечества, сравнимое с Освенцимом или Дахау. Речь идет о мемориальном комплексе «Саласпилс», расположенном на месте, где во время Второй Мировой войны располагался одноименный концентрационный лагерь, известный как детский лагерь смерти.

В советские времена практически каждый житель СССР знал про это место. Дополнительную известность ему принесли песня «Саласпилс», исполненная вокально-инструментальным ансамблем «Поющие гитары». Сейчас же мемориал практически забыт даже жителями латвийской столицы

Этот концлагерь выделяется среди множества других, организованных фашистским руководством на обширной территории от Германии до Советского Союза, тем, что здесь, помимо взрослых узников, содержалось огромное количество детей от шести лет и младше. Для них был построен отдельный барак, в котором малолетние заключенные не задерживались. Они умирали от болезней, голода, холода, медицинских опытов и отсутствия заботы со стороны взрослых

Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: Ilya234646
За­ме­ни­те сло­во­со­че­та­ние «дет­ские книги» (пред­ло­же­ние 46), по­стро­ен­ное на ос­но­ве со­гла­со­ва­ния, си­но­ни­мич­ным сло­во­со­че­та­ни­ем со свя­зью управ­ле­ние. На­пи­ши­те по­лу­чив­ше­е­ся сло­во­со­че­та­ние
(1)Так я и не смог по­нять, по­че­му биб­лио­те­ка ино­гда полна на­ро­ду, а ино­гда в ней со­вер­шен­но ни­ко­го нет. (2)Во вся­ком слу­чае, когда мы при­шли туда с мамой, биб­лио­те­кар­ша Та­тья­на Львов­на была одна, под­ме­та­ла ве­ни­ком пол.
(3)За­бав­ное зна­ком­ство по­лу­чи­лось у них — у по­клон­ни­цы ба­ле­та с быв­шей ба­ле­ри­ной. (4)Мама вы­хва­ти­ла у ста­руш­ки веник и при­ня­лась им ору­до­вать, от­чи­ты­вая Та­тья­ну Львов­ну:
— (5)Ну, что же это вы, а? (6)Или де­воч­ки сюда не ходят?
(7)Она взгля­ну­ла на биб­лио­те­кар­шу, толь­ко когда разо­гну­лась.
— (8)А хо­ло­ди­на-то! (9)Как вы здесь ра­бо­та­е­те?
— (10)А вот так, — ска­за­ла ве­се­ло Та­тья­на Львов­на и дви­же­ни­ем, ко­неч­но же, ар­ти­сти­че­ским, цар­ствен­ным рас­пах­ну­ла своё на­ряд­ное паль­то, как плащ или какую-ни­будь на­кид­ку. (11)Мы рас­хо­хо­та­лись, когда под бар­ха­том ока­за­лась обык­но­вен­ная те­ло­грей­ка, под­по­я­сан­ная бле­стя­щим ре­меш­ком.
— (12)А вы что, — за­ди­ри­сто спро­си­ла ста­руш­ка маму, — из ис­пол­ко­ма?
(13)Мама не на шутку сму­ти­лась.
— (14)Да нет… (15)Я ро­ди­тель­ни­ца… (16)Вот этого маль­чи­ка.
— (17)Або­не­мент одна ты­ся­ча три­на­дцать. (18)Коля…
(19)Я под­ска­зал фа­ми­лию. (20)Пока Та­тья­на Львов­на ис­ка­ла мою кар­точ­ку, мама вол­но­ва­лась.
— (21)Так же нель­зя. (22)Мы с Колей при­везём вам не­множ­ко дров, уж не оби­жай­тесь.
— (23)Ой! — об­ра­до­ва­лась Та­тья­на Львов­на. — (24)Как я бла­го­дар­на. (25)А то чер­ни­ла за­мер­за­ют.
— (26)Что — чер­ни­ла! (27)Вы же тут целый день. (28)Про­сты­не­те!
— (29)А дети? (30)А книги?
(31)Мама улыб­ну­лась.
— (32)Дети при­дут и уйдут, а книги не замёрзнут.
— (33)Да вы что! — вскри­ча­ла Та­тья­на Львов­на. — (34)Книги стра­да­ют не мень­ше людей, толь­ко ска­зать не могут. (35)Клей в ко­реш­ках рас­сы­па­ет­ся, бу­ма­га пух­нет, со­всем как че­ло­век от го­ло­да. (36)Ведь осе­нью здесь было сыро. (37)И во­об­ще! (38)Как че­ло­век ви­но­ват перед ними! (39)Мы в Ле­нин­гра­де, пред­став­ля­е­те, то­пи­ли кни­га­ми печки. (40)Серд­це кро­вью об­ли­ва­ет­ся, а что де­лать? (41)Ни еду сва­рить, ни со­греть­ся. (42)Вот я и ре­ши­ла тут: пойду ра­бо­тать в биб­лио­те­ку, и не­пре­мен­но в дет­скую, по­ни­ма­е­те?
— (43)А как же балет? — не вы­дер­жа­ла мама.
— (44)Ах, как всё это да­ле­ко! — рас­сме­я­лась Та­тья­на Львов­на. — (45)А мы с вами в дру­гой жизни. (46)Война, холод, дет­ские книги. (47)Да, здесь не сцена, а прав­да.
— (48)Зачем нам, — про­го­во­ри­ла мама, опу­стив го­ло­ву, — такая прав­да?
— (49)Её не вы­би­ра­ют, — от­ве­ти­ла ста­руш­ка и при­ба­ви­ла: — (50)Не уны­вай­те, всё ещё будет: и театр, и за­на­вес, и му­зы­ка