Предмет: Литература, автор: danilweimer

Написать письмо герою из рассказа "Гранатовый браслет".


danilweimer: Мне нужен ответ не из интернета ,что бы он был от себя

Ответы

Автор ответа: didargalymzan
12

Ответ:

Не могу не высказать Вам, Вера Николаевна, свое негодование. Возможно, это жестоко с моей стороны, но каждый человек имеет право на свое собственное мнение, и я хочу, чтобы Вы его знали, несмотря на боль, которую это может Вам причинить. Вы жестокая женщина, которая не захотела понять чувства боготворившего Вас человека. Он любил возвышенной, чистой, платонической любовью, преклонялся перед Вами. Ведь, возможно, эта любовь освещала бы Вам жизненный путь, Вы ждали именно такую любовь. Ведь Вы хотели быть любимой, не станете же Вы отрицать, что иногда Вас посещали безумные мысли о возможности ответить на эту неземную любовь?

Но что Вас удержало? Приличия? Верность мужу? Осуждение родных? Нет, страх! Да, да, именно страх. Вы смертельно боялись изменить уклад своей жизни, любимое Вами однообразие. И чего Вы добились? Вы убили эту любовь, убили своего поклонника. Все равно, как если бы сами нажали на курок. Вы, конечно, раскаялись и теперь довольно часто задумываетесь о том, как сложилась бы Ваша жизнь, ответь Вы на его благородную любовь.

Но теперь слишком поздно, назад дороги нет, и Вы всю свою жизнь будете задавать себе этот вопрос, и на Вашей совести будет лежать его смерть. Возможно, я ошибаюсь. У меня нет права осуждать Вас, но все же я осуждаю Вас за то, что Вы упустили свой единственный шанс в жизни — быть любимой. Но вы сделали свой выбор.

Александра Ивановича Куприна как человека и писателя сформировало грозовое время первой русской революции. Это оно сообщило купринским картинам — как ни мрачна была их правда — мечту о будущем, страстное ожидание бури, которая очистит и преобразит мир. Заветная мысль Куприна-гуманиста о трагическом противоречии бытия: изначально прекрасный человек среди благой и щедрой природы и — жестокий, противоестественный собственнический строй, несущий ему мучения и гибель.

Одним из замечательных созданий А. И. Куприна является повесть о любви «Гранатовый браслет». Сам писатель называл ее «милой» и признавался, что «...ничего более целомудренного не писал». Сюжет повести прост: молодой телеграфист давно и безнадежно влюблен в княгиню Веру Николаевну Шеину. Юноша не выдерживает мук любви и добровольно уходит 13 жизни, а Вера Николаевна понимает, мимо какой великой любви она прошла. Из простого, даже примитивного сюжета Куприн смог сотворить прекрасный цветок, не увядающий уже многие десятилетия.

Княгиня Вера любима и любит мужа, «прежняя страстная любовь к мужу давно уже перешла в чувство прочной, верной, истинной дружбы, она всеми силами помогает князю...» Они занимают видное положение в обществе: он предводитель дворянства. Княгиня окружена блестящим обществом, но откуда эта щемящая тоска, не покидающая ее. Слушая рассказы дедушки о 'любви, Вера Николаевна понимает, что она знала человека, который был способен на истинную любовь — «бескорыстную, самоотверженную, не ждущую награды. Про которую сказано — «сильна как смерть» ...такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение — вовсе не труд, а даже радость... Любовь должна быть трагедией...»

Не такую ли любовь испытывает «маленький телеграфист» Желтков? Куприн блестяще показывает, что не зависят высокие моральные качества от сословной принадлежности человека. Это дано Богом — душа, способная любить, может жить в бедной лачуге и во дворце. Для нее не существует ни границ, ни расстояний, ни запретов. Желтков признается, что не в силах разлюбить княгиню Веру. Только смерть сможет оборвать это прекрасное и трагическое чувство. Как созвучны мысли бедняка Желткова и аристократа Аносова. «Семь лет безнадежной и вежливой любви» телеграфиста дают ему право на уважение. Муж Веры, Василий Львович, понял Желткова, может быть, позавидовал таланту этого человека.

После кончины Желткова княгиня Вера казнится, что не предотвратила его самоубийства, хотя чувствовала, предвидела такой конец. Она задает себе вопрос: «Что это было: любовь или сумасшествие?» Василий Львович признается жене, что Желтков не был сумасшедшим. Это был великий влюбленный, который не мыслил свою жизнь без любви к княгине Вере, и когда ушла последняя надежда, он умер. Неизъяснимая тоска охватывает княгиню Веру, когда она видит мертвого Желткова и понимает, «что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо нее...»

Куприн не дает никаких оценок и нравоучений. Писатель лишь передает прекрасную и грустную историю о любви. Души героев проснулись в ответ на великую любовь, и это 


danilweimer: спасибо конечно но лучше от себя написал
Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: yananikonorova
Помогите сформулировать поднятую в этом тексте проблему.
Город горит. Даже не город, а весь берег на всем охватываемом глазом расстоянии. Трудно даже сказать — пожар ли это. Это что-то большее. Так, вероятно, горит тайга — неделями, месяцами на десятки, сотни километров. Багровое клубящееся небо. Черный, точно выпиленный лобзиком силуэт горящего города. Черное и красное. Другого нет. Черный город и красное небо. И Волга красная. "Точно кровь", — мелькает в голове.Пламени почти не видно. Только в одном месте, ниже по течению, короткие прыгающие языки. И против нас измятые, точно бумажные цилиндры нефтебаков, опавшие, раздавленные газом. И из них пламя — могучие протуберанцы отрываются и теряются в тяжелых, медленно клубящихся фантастических облаках свинцово-красного дыма.В детстве я любил рассматривать старый английский журнал периода войны четырнадцатого года. У него не было ни начала, ни конца, зато были изумительные картинки — большие, на целую страницу: английские томми в окопах, атаки, морские сражения с пенящимися волнами и таранящими друг друга миноносцами, смешные, похожие на этажерки, парящие в воздухе "блерио", "фарманы" и "таубе". Трудно было оторваться.Но страшнее всего было громадное, на двух средних страницах, до дрожи мрачное изображение горящего от немецких бомбардировок Лувена. Тут было и пламя, и клубы дыма, похожие на вату, и бегущие люди, и разрушенные дома, и прожекторы в зловещем небе. Одним словом, это было до того страшно и пленительно, что перевернуть страницу не было никаких сил. Я бесконечное количество раз перерисовывал эту картинку, раскрашивал цветными карандашами, красками, маленькими мелками и развешивал потом эти картинки по стенам.Мне казалось, что ничего более страшного и величественного быть не может.Сейчас мне вспоминается эта картинка. Она не плохо была исполнена. Я до сих пор помню в ней каждую деталь, каждый завиток клубящегося дыма, и мне вдруг становится совершенно ясно, как бессильно, беспомощно искусство. Никакими клубами дыма, никакими лижущими небо языками пламени и зловещими отсветами не передашь того ощущения, которое испытываю я сейчас, сидя на берегу перед горящим Сталинградом.