Социальная и нравственно-философская проблематика романа "Преступление и наказание"
Ответы
Відповідь:
Годы, когда создавался роман “Преступление и наказание” (1865—1866), были для Достоевского временем тяжелого одиночества, мучительных мыслей и трудных решений. Когда Достоевский писал роман, он жил в той части Петербурга, где селились мелкие чиновники, ремесленники, торговцы, студенты. Было 2 Петербурга. Один — город, созданный гениальными архитекторами, Петербург Дворцовой площади и набережной, поражающий нас и ныне своей вечной красотой и странностью. Но был и другой — “дома без всякой архитектуры”, кишащие “цеховым и ремесленным населением”, Мещанские, Садовые, Подьяческие улицы; харчевни, распивочные, трактиры, лавочки и лотки мелких торговцев. В самом начале романа, на первых его страницах, мы узнаем, что Раскольников “покусился” на какое-то дело, что месяц назад зародилась у него “мечта”, к осуществления которой он теперь близок. А месяцем раньше он вынужден был заложить у старухи процентщицы, ростовщицы, колечко — подарок сестры. Непреодолимые ненависть и отвращение почувствовал он, “задавленный бедностью”, к вредной и ничтожной старушонке, сосущей кровь из бедняков, наживающейся на чужом горе, на нищете, на пороке: “странная мысль наклевывалась в его голове, как из яйца цыпленок”. А еще раньше, полгода назад, “когда из университета вышел”, написал Раскольников, бывший студент-юрист, статью “о преступлении” .В этой статье Раскольников “рассматривал психологическое состояние преступника в продолжение всего хода преступления” и утверждал, что это состояние, очень похоже на болезнь — помрачение ума, распад воли, случайность и нелогичность поступков. В три последние перед убийством дня трижды мысль Раскольникова, до крайности возбужденная трагедией жизни, переживает именно те моменты наивысшего напряжения, которые приоткрывают, но еще не открывают полностью, самые глубинные причины его преступления. В отвратительном, грязном трактире, под пьяный шум, крик и хохот, слушает Раскольников витиевато-шутовскую и трагическую речь “пьяненького” Мармеладова о семнадцатилетней дочери Сонечке, ее подвиге, ее жертве, о спасенном ее — страшной ценою — семействе. И что же? — привыкли и пользуются: “Катерину Ивановну облегчает, средства посильные доставляет, Мармеладову последние тридцать копеек вынесла — на полуштоф. “Ко всему-то подлец человек привыкает!” И наконец — встреча с пьяной обесчещенной девочкой на Конногвардейском бульваре. И она — жертва каких-то неведомых стихийных законов, жестокой и непреодолимой необходимости, успокоительно оправдываемой теми, кто принял, кто примирился. Не собственная бедность, не нужда и страдания сестры и матери терзают Раскольникова, а, так сказать, нужда всеобщая, горе вселенское и горе сестры и матери, и горе погубленной девочки, и мученичество Сонечки, и трагедия семейства Мармеладовых, беспросветная, безысходная, вечная бессмыслица, нелепость бытия, ужас и зло, царствующие в мире, нищета, порок, слабость и несовершенство человека — вся эта “дикая глупость создания”, как позднее будет сказано в черновиках “Подростка”. Мир страшен, принять его, примириться с ним — невозможно, противоестественно, равносильно отказу от жизни. Но Раскольников, дитя трагического времени, не верит и в возможность тем или иным способом залечить социальные болезни, изменить нравственный лик человечества: остается одно — отделиться, стать выше мира, выше его обычаев, его морали, переступить вечные нравственные законы, вырваться из той необходимости, что владычествует в мире, освободиться от сетей, спутавших, связавших человека, оторваться от “тяжести земной”. На такое “преступление” способны поистине необыкновенные люди, или, по Раскольникову, собственно люди, единственно достойные именоваться людьми. Стать выше и вне мира — это и значит стать человеком, обрести истинную, неслыханную свободу. Все бремя неприятия, бунта Раскольников возлагает на одного себя, на свою личную энергию и волю. Или послушание, или преступление необыкновенной личности — третьего, по Раскольникову, не дано. Весь месяц от убийства до признания проходит для Раскольникова в непрестанном напряжении, не прекращающейся ни на секунду борьбе. И прежде всего — это борьба с самим собою. Борьба в душе Раскольникова начинается даже еще до преступления. Но, главное, не вынес испытания еще и потому Раскольников, что в глубине души был убежден: человек, какой бы он ни был, пусть отвратительная старуха, пусть самый ничтожный из ничтожных- не вошь.
Ответ:
Социально-нравственная проблематика романа "Преступление и наказание" заключается в том, что главный герой пошел на преступление. Он выстроил свою систему, свою философию, в которой убийство старухи-процентщицы - это не убийство-то вовсе, а своего рода возмездие, правосудие. Для него это жертва - жертва во имя других. Однако все мы понимаем, что ни одно преступление не остается безнаказанным, кара закона достигает рано или поздно каждого. Так случилось и с Раскольниковым. В конце произведения мы узнаем, что он отправляет на каторгу. Преступник был наказан.
В произведении есть еще одна героиня, которой пришлось также переступить через границу нравственности. Это Соня Мармеладова, которая ради семьи, умирающей от болезни матери, была вынуждена пойти по желтому билету. Она делала это не потому, что она безнравственна и кощунственна - она делала это потому, что хотела помочь больной матери, прокормить голодающих детей. Именно поэтому у нас возникает социально-нравственная проблематика, когда человек вроде бы нарушает нормы морали и нравственности, но в то же время совершает великодушный поступок. Соня прежде всего жертвует собой во имя других, а Раскольников жертвует другими. В этом их главное отличие. Но любое преступление имеет свое логическое завершение в виде наказания, кармы судьбы. Этому нас учит великий роман Достоевского "Преступление и наказание".
Объяснение: