Предмет: Английский язык, автор: tanyagavkyru

She/He/You/They/I/It/We said:

6. Do you sometimes have headaches?
7. Is anything wrong with you?
8. Have you a good appetite?
9. Will you follow my advice?
10. Do you spend much time out- of-doors?
11. Buy bread, milk and sugar.
12. Wait for me at home.
13. Clean your room.
14. Come home straight after school.
15. Take the dog for a walk.
16. Don’t ask me silly questions.
17. Don’t make noise.
18. Don’t run along the corridor.
19. Don’t waste time at the lesson.
20. Don’t lie on your desk.

Ответы

Автор ответа: engasas
0

6. She asked me if I sometimes had headaches.

7. He wanted to know if something was wrong with me.

8. They asked me if I had a good appetite.

9. She asked me if I would follow her advice.

10. They wanted to know if I spent much time out-of-doors.

11. I was asked to buy bread, milk and sugar.

12. He asked me to wait for him at home.

13. She told me to clean the/my room.

14. They told us to come home straight after school.

15. I was asked to take the dog for a walk.

16. We were told not to ask him silly questions.

17. We were told not to make noise.

18. We were told not to run along the corridor.

19. We were told not to waste time at the lesson.

20. I was told not to lie on my/the desk.

Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: эльвина05

пожалуйста помогите сжать изложение) Последней военной осенью я стоял на посту возле пушек в небольшом разбитом польском городке. Это был первый иностранный город, который я видел в своей жизни. Он ничем не отличался от разрушенных наших городов. Меж изуродованных домов по улицам, заваленным ломью, кружило листву, бумагу, сажу. Над городом мрачно стоял купол пожара. На горящие развалины то и дело обрушивался артиллерийский или минометный налет, нудили в высоте самолеты. Днем мы заняли город, а уже к вечеру откуда-то, словно из-под земли, начали появляться люди с узлами, с чемоданами, с тележками, чаще с ребятишками на руках. Они плакали у развалин, вытаскивали что-то из пожарищ. Ночь укрыла бездомных людей с их горем и страданиями. И только пожары укрыть не могла. Неожиданно в доме, стоявшем через улицу от меня, раздались звуки органа. От дома этого при бомбежке отвалилась половина, обнажив стены с нарисованными на них сухощекими святыми и мадоннами, глядящими сквозь копоть голубыми скорбными глазами. Я сидел на лафете пушки с зажатым в коленях карабином и покачивал головой, слушая одинокий среди войны орган. Когда-то, после того как я послушал скрипку, мне хотелось умереть от непонятной печали и восторга. Глупый был. Малый был. Я так много увидел потом смертей, что не было для меня более ненавистного, проклятого слова, чем «смерть». И потому, должно быть, музыка, которую я слышал в детстве, переломилась во мне, закаменела, а те ее взлеты к небу, к звезде, от которых я плакал когда-то, растворились в сердце и стали им самим, и то, что пугало в детстве, было вовсе не страшно. Да-а, музыка та же, и я вроде тот же, и горло мое сдавило, стиснуло, но нет слез, нет детского восторга и жалости чистой, детской, из которой рождалась любовь к земле родной, к своим близким. Музыка разворачивала душу, как огонь войны разворачивал дома, обнажая то святых на стене, то кровать, то качалку. Все-все обнажилось, ео всего сорваны одежды, все вывернуто грязной изнанкой, и оттого-то, видимо, старая музыка не плакала, а как будто повернулась иной ко мне стороною, звуча древним боевым кличем, звала куда-то, заставляла что-то делать, чтобы поутихли эти пожары, чтобы люди не жались к горящим развалинам, чтобы зашли они под крышу в свой дом, к близким и любимым, чтобы небо, вечное наше небо не подбрасывало взрывами. (362 слова) (По В. П. Астафьеву)