почему наполеона называли революционером на троне? Дакожите законом французского гражданского кодекса
Ответы
революции, стал первым подобным правовым документом европейской буржуазной (а не абсолютистской) эпохи (при том что абсолютизм дал вообще не так много гражданских кодексов)
Документ был принят в имперскую эпоху, когда страна выходила из революционной смуты, а перед Бонапартом стояла задача стабилизировать государство и дать твердую юридическую базу новому порядку. К началу Великой французской революции 1789-94 годов север страны в основном жил по германскому обычному праву, юг — по римскому. Законы разнились от провинции к провинции и даже от города к городу: в стране действовало около 366 местных кодексов [1].
Кодекс отменил всё предшествовавшее гражданское законодательство, гарантировал гражданские свободы, включая свободу вероисповедания, и закрепил равенство всех перед законом.
Кодекс Наполеона оказал огромное влияние на разработку и кодификацию гражданского права в Европе (в том числе в германских государствах, оказавшихся во время Наполеоновских войн под французской оккупацией, а также в Польше, где вообще очень сильным было влияние наполеоновской Франции; затем, уже в более поздние эпохи, в Бельгии, Италии и других странах) , а также в Северной Америке (в Луизиане и Квебеке, хотя они на тот момент перестали быть французскими колониями) . Помимо этого, он действовал во французских колониях.
В разработке кодекса принимали участие опытные французские юристы той поры — Франсуа Тронше, Феликс Биго де Преаменэ, Жан Порталис и Жак Малевиль образовали кодификационную комиссию Государственного совета. Они создали творческую компиляцию из римского права, правовых обычаев населения, королевских ордонансов, революционных законов и судебной практики старых парламентов, а также на основе анализа юридических теорий других европейских стран. Комиссия провела «профессиональный» референдум: во все суды был разослан проект кодекса на обсуждение.
В разработке кодекса участвовал и сам Наполеон: с 1801 года он председательствовал на 36 из 84 заседаний Государственного совета, посвященных обсуждению нового свода законов. Он считал Кодекс более долговечным памятником себе, чем военные победы [6].