Предмет: Музыка, автор: 6775352535

Как называется танец, в которым "трутся пупками"?
1.румба
2.сальса
3.самба
4.вальс

Ответы

Автор ответа: ТвояМилая
0
Должен быть помоему балет.но я думаю что правильный ответ вальс потому что когда его танцуют два партнера по танцам бывают очень близко друг к другу.
Автор ответа: 6775352535
0
спасибо
Автор ответа: ТвояМилая
0
Не за что милая
Предыдущий вопрос
Следующий вопрос
Похожие вопросы
Предмет: История, автор: 227384
назовите монарха о котором идет речь россискиий императоо старший сын император Александра 3 и императрицы марии федоровны был вынужден отречься от престола​
6 лет назад
Предмет: Геометрия, автор: box0954
ПОМОГИТЕ ПОЖАЛУЙСТА ДАМ 15 БАЛЛОВ!!!
Найдите координаты вектора 2c ⃗-p ⃗, если c ⃗(4;-1),p ⃗(-3;1).​
6 лет назад
Предмет: Математика, автор: arseniytop123
Найдите значение выражения 1) 6*10; 2)8*10; 3)9*10; 4)7*10; 5)4*10.
6 лет назад
Предмет: Литература, автор: timerlankp125
Сочинение на тему: Может-ли человек, эмигрировавший из страны забыть свою родину?
10 лет назад
Предмет: Литература, автор: Olyachekanv
Докажи, что поговорка "Устами младенца глаголет истина" подходит к этому тексту.Приехали мы тот год в деревню в конце мая. Внучка нередко сопровождала меня на прогулках. Она у меня лес и животных всяких очень любит. Ну, а я, конечно, исподволь и занимался с нею тем, что называю «включением слуха и зрения на птицу в природе».Все мы, знаете, не видим и не слышим очень много из того, что нас окружает. А когда человек специализируется на чем-нибудь, он прежде всего начинает замечать то, что относится к его специальности. Так, штурман — водитель кораблей — очень внимательно смотрит на звезды и, так сказать, «читает» их, потому что привык ориентироваться по ним. Летчик слушает и тонко понимает шум мотора, который нас часто только раздражает, когда мы слышим его у себя над головой. А художник в свете и цвете видит такое, что совершенно ускользает от нашего поверхностного взгляда и даже кажется нам неправдоподобным, будучи изображено кистью на полотне или на бумаге.Орнитолог, конечно, видит и слышит везде прежде всего птиц. Я вот, например, могу идти с вами и разговаривать, хоть в лесу, хоть в городе, — вы ничего не заметите, а я про себя невольно отмечаю: вот синица пискнула, мелькнули в чаще голубые перья на крыле сойки или крикнул, пролетая над крышами, грач.Я обращал внимание внучки на птиц, на их крик, песни, полет. Она у меня уже хорошо различала по голосам десятка два певчих птиц. Но, конечно, с ее крошечным опытом не могла еще знать всех встречавшихся нам птиц, как знал их я. Поэтому меня очень насмешило, когда раз в самом начале лета она прибегает из лесу и говорит:— Дедушка, а ты знаешь птичку-неслышимку? Ты почему мне ее никогда не показывал?— Постой, постой, — говорю. — Что это еще за неслышимка? Опять сама придумала, вроде Зумзика и Момика?Она у нас фантазерка. Недавно ее мать рассказывала: играет девчурка одна в саду, а всё, слышно, с кем-то разговаривает — то с каким-то Момиком, то с каким-то Зумзиком. Мать спросила ее, с кем это она. Девчурка только рукой махнула: «Ты не понимаешь! Такие у меня живут здесь — Момик и Зумзик. Мне с ними весело».И сколько ни расспрашивала мать, так и не могла добиться, что это у нее за невидимки такие — не то человечки, не то зверюшки какие-то фантастические.На мои слова внучка даже рассердилась:— Ничего я, — говорит, — не сама придумала! Просто глазами видела. Сидит такая горбатенькая птичка на дереве, на верхней ветке, сама ротик разевает, и горлышко у нее трепещется, а всё равно ничего не слышно, никакой песенки.Я уж, чтобы не обидеть девчурку, сделал вид, что поверил ей. Спрашиваю:— Где же это ты видела ее?— На ручье, на пожне у самой опушки леса. Знаешь, где ты всегда покурить на пенек садишься, когда мы из лесу выходим?— Интересно, — говорю, — В следующий раз пойдем, ты мне ее покажи.— А она не улетит?— Нет, ведь сейчас все птицы при гнездах. Раз тут поет, тут и будет.В лес я пошел на следующий же день. О фантастической «неслышимке», конечно, забыл уже. А внучки со мной не было: она пошла с матерью в другое место — нарвать букет купальниц.Уже я возвращался домой, когда мой слух поразила неожиданно наступившая в лесу тишина: одна за другой перестали петь птицы. Через две — три минуты я понял причину: вдруг потемнело, налетел сильный, шквал, и почти сейчас же хлынул дождь.Как это часто бывает в начале лета, он продолжался всего несколько минут. Но шуму наделал много. Когда я вышел из лесу на пожню — так здесь называют заливные луга, — я был поражен контрастом между полной тишиной этого открытого места и шумом леса. Шум позади меня и тишина впереди были сами по себе, и четкой границей между ними стояла стена леса. Птицы еще не начали петь ни на пожне, ни в лесу, ветер еще не улегся, мотал ветви деревьев и сбрасывал с них обильные брызги; они падали на нижние ветви, с ветвей — на землю.Одним словом, в лесу была бурная звонкая капель; казалось, там всё еще шел дождь. А на пожне капель не могла быть заметна, потому что тут росли только отдельные деревья, открытые ветру, и ветер уже стряхнул с них последние капли дождя.По своему обычаю, я сел недалеко от ручья на пенек — выкурить папиросу. И при этом, конечно, вслушивался в тишину.Тишина бывает разная. Тишину этого освеженного ливнем луга никак, разумеется, нельзя было назвать «мертвой» тишиной. Как почти всегда в природе — днем ли, ночью ли, — тишина вся полнилась незаметными нашему слуху маленькими звуками.
10 лет назад