Предмет: Русский язык, автор: Sergiobzb

Помогите срочно пожалуйста,определить главную и предатучную часть в предложиниях и задать вопрос,срочнноо

Приложения:

Ответы

Автор ответа: nastyasherlok
1
11. Главная часть - Астрономия увлекала меня, ( почему?) прид. часть - потому, что я считал и считаю до сего времени не только Землю, но отчасти и Вселенную достоянием человеческого потомства. 1. Гл. ч. - Я знал, (что?) прид. ч. -  Что утром мать пойдёт в поле жать рожь. Гл. ч. - Я боялся, (чего?) прид. ч. - Чтобы не проспать, ( зачем?) прид. ч.- чтобы она не ушла от меня.  1. Гл. ч. - И долго буду тем любезен я народу, (чем?), прид. ч. - что чувства добрые добрые я лирой пробуждал, (чем), прид. ч. - Что в мой жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал. 2.  Гл. ч. - Есть много людей, (каких?) прид. ч. - которые лгут из жалости к ближнему. 3.Гл. ч. - Я помню край, (какой?) прид. ч. - где всё обильем дышит.
Похожие вопросы
Предмет: Математика, автор: zarkas7726
Предмет: Литература, автор: qre314e3we123
Я с трудом держу перо в руках: такая неизмеримая усталость после всех головокружительных событий сегодняшнего утра. Неужели обвалились спасительные, вековые стены Единого Государства? Неужели мы опять без крова, в диком состоянии свободы — как наши далёкие предки? Неужели нет Благодетеля? Против... в День Единогласия — против? Мне за них стыдно, больно, страшно. А впрочем — кто «они»? И кто я сам, «они» или «мы», — разве я — знаю.
Вот: она сидит на горячей от солнца стеклянной скамье — на самой верхней трибуне, куда я её принёс. Правое плечо и ниже — начало чудесной невычислимой кривизны — открыты; тончайшая красная змейка крови. Она будто не замечает, что кровь, что открыта грудь... нет, больше: она видит все это — но это именно то, что ей сейчас нужно, и если бы юнифа была застёгнута — она разорвала бы её, она...
— А завтра... — она дышит жадно сквозь сжатые, сверкающие острые зубы — А завтра — неизвестно что. Ты понимаешь: ни я не знаю, никто не знает — неизвестно! Ты понимаешь, что все известное — кончилось? Новое, невероятное, невиданное.
Там, внизу, пенятся, мчатся, кричат. Но это — далеко, и всё дальше, потому что она смотрит на меня, она медленно втягивает меня в себя сквозь узкие золотые окна зрачков. Так — долго, молча. И почему-то вспоминается, как однажды сквозь Зелёную Стену я тоже смотрел в чьи-то непонятные жёлтые зрачки, а над Стеной вились птицы (или это было в другой раз).
— Слушай: если завтра ничего не случится, ничего особенного — я поведу тебя туда, — ты понимаешь?
Нет, я не понимаю. Но я молча киваю головой. Я — растворился, я — бесконечно малое, я — точка...
В конце концов — в этом точечном состоянии есть своя логика (сегодняшняя): в точке — больше всего неизвестностей; стоит ей двинуться, шевельнуться — и она может обратиться в тысячи разных кривых, сотни тел.
Мне страшно шевельнуться: во что я обращусь? И мне кажется — все так же, как и я, боятся мельчайшего движения. Вот сейчас, когда я пишу это, все сидят, забившись в свои стеклянные клетки, и чего-то ждут. В коридоре не слышно обычного в этот час жужжания лифта, не слышно смеха, шагов. Иногда вижу: по двое, оглядываясь, проходят на цыпочках по коридору, шепчутся... Что будет завтра? Во что я обращусь завтра?




С помощью каких художественных средств (назовите не менее трёх) переданы переживания героя?