Предмет: Русский язык, автор: mylife77

СРОООООООООООООООООООООООООООЧНО!
запиши глаголы в указаной форме
вертеть(2 л,ед.ч)видеть(3 л ,ед.ч)зависеть(3 л ,мн.ч)смотреть(1 л мн.ч)стелить(2 л,ед .ч)
ненавидеть(2 л ,мн.ч)слышать(3 л,мн.ч)брить(3 л,мн .ч)дышать(1л,мн.ч)обидеть(2л,ед.ч)терпеть(3 л,ед.ч)

Ответы

Автор ответа: СветаБи2
1
вертишь, видит, зависят, смотрим, стелешь, ненавидите, слышат, бреют, дышим, обидишь, терпит.
Вроде так

mylife77: спасибо так же посмотрим может у полины так же!
polinalvova13: стелешь, молодец СветаБи2
Автор ответа: polinalvova13
2
Вертишь, видит, зависят, смотрим, стелешь, ненавидите, слышат, бреют, дышим, обидишь, терпит.
Они исключения. Если забыл(а) правила о спряжениях, просто повтори и всё запомнишь.
Так-то это легко. Нужно просто запомнить и понять.
Желаю успехов в учёбе!!!

mylife77: ок спасибки
polinalvova13: Неза что.
polinalvova13: ой не-за что
Похожие вопросы
Предмет: Русский язык, автор: Аля19251
Предмет: Русский язык, автор: стефа3456
Сделайте сжатое изложение,
Москва, по свидетельству современников, после ухода французов в тысяча восемьсот двенадцатом году представляла собой пепелище. Из девяти тысяч ста пятидесяти восьми томов - деревянных и каменных - сгорело шесть тысяч пятьсот тридцать два. А сколько погибло культурных ценностей! Сгорело собрание Мусина-Пушкина и в нём подлинная рукопись «Слово о полку Игореве», была уничтожена научная коллекция Московского университета, библиотека Бутурлина в сорок тысяч томов и многие другие невосполнимые ценности. 
Многие москвичи считали, что с Москвой надо навсегда проститься. Но в сожженную разграбленную Москву понемногу возвращались беженцы. Начинается восстановление почти полностью испепелённого города. Москва становится ещё краше. Сносятся укрепления Китай-города, воздвигнутые ещё при Петре Первый, и на их месте прокладываются Театральный и Китайский проезды. Была осушена топь на Театральной площади, а река Неглинная, протекавшая в открытом канале, была взята в трубы и засыпана землёй. У стен Кремля были посажены сады, а на Моховой было построено здание Манежа, для ученья и смотра войск. 
Москва отстраивалась и хорошела, но за новыми фасадами домов потекла старая, беззаботная, привольная дворянская жизнь. В Москве восстанавливается старый дворянский уклад восемнадцатого века. «Тузы» и дворяне среднего достатка держали многочисленную дворню. Каждый из слуг имел свои обязанности: кто-то убирал комнаты, кто-то следил за топкой печи, кто-то грел газеты перед камином, прежде чем подать их барину. Считалось неприличным самому встать с места и взять нужную тебе вещь. Это должен был делать слуга. 
В Москве доживали свой век отставные вельможи – те, кто были в силе при Екатерине и Павле. Они пользовались теперь призрачной славой, хвастаясь прежними заслугами, знаками отличия, орденами. Такой вельможа целый день зевает у камина, а вокруг него всё в движении: суетится челядь, гремит музыка. Он окружен иностранцами-проходимцами и другими людьми, которых презирает, но не может обойтись. 
К московским «тузам», разливающихся в пирах и мотовстве, принадлежит, например, князь Голицын, промотавший за несколько лет состояние в двадцать две тысячи крепостных душ и в несколько сотен тысяч рублей. 
Развлекались дворяне по-разному. Богатые помещики устраивали домашние театры, во время которых некоторые театралы прятали за ширму крепостных, которые подражали пению птиц. 
Большое место в жизни столицы занимал английский клуб, насчитывавший около шестисот человек. В него допускалась лишь элита, женщины не могли даже войти в клуб. Уверенные в своём всеведенье, многие из членов клуба рассуждали там о вещах, совершенно им чуждых, не боясь при этом высказать своё невежество. 
В домашнем воспитании дворян волновало, прежде всего, обучение пению, танцам и французским языкам. Занятие наукой и искусством считалось делом недостойным дворян. 
Французская речь стала очень модной. Оставшиеся в России пленные приглашались в дом московских дворян в качестве учителей. Не осталось ни одного дома, в котором бы не было своего пленённого француза. 
Но дворянская Москва ещё в тысяча восемьсот двенадцатом году была разбита на два лагеря. С одной стороны дворяне-крепостники, а с другой – горячая, увлекающаяся передовыми идеями дворянская молодёжь.